Даже через меня, бывало, удочки закидывали.

Не хочет.

Такой уж человек.

Но мне бы все одно хотелось послушать несколько другой аккомпанемент: песня-то – ее, Дашкина.

В смысле – музыка ее.

Стихи в данном случае – Лорки. В переводе Цветаевой, если мне склероз не изменяет.

Тупо лень проверять.

Своих стихов она, к счастью, никогда не писала.

Нормальный, в сущности, человек…

Снова взлетает рефрен и тут же рассыпается мелким, дробным раскатом, дрожащим тремоло, оброненной случайно на паркет связкой колокольчиков, почти что – испанскими кастаньетами:

…Кто-то из парней в зале неуверенно хлопает в ладоши, и сидящая рядом со мной жена – невольно морщится, после чего делает небольшой глоток из огромного бокала с тягучей, солнечной испанской «Риохой» и тянется через весь стол за небрежно брошенными на его край сигаретами.

У Машки – отличный вкус.

Эта Дашкина песня – не для аплодисментов…

…Все правильно, думаю, Дашка.

Все правильно.

Так нам всем и надо.

Типа, – и поделом…

Пролог

…Мне всегда нравилось, как Игорь читал стихи: глуховатым, треснутым голосом, без надрыва, хотя и с чудовищным внутренним напрягом.

Еще мгновение – и взорвется.

Работающий паровой котел когда-нибудь видели?

Ага…

…Тянется, тянется долгая нитьЖизни моей половина иль треть…

Впрочем, перебирая сейчас старые подборки своих и чужих, древних и неуклюжих стихотворений, я начинаю с ужасом понимать, что именно эта нарочитая монотонность там и работала.

И – ничего больше.

Вовсе не стоит кого-то винить,Стоит в открытое небо смотреть.

Как прием, подчеркивающий какую-то иную, совершенно дикую и не совсем человеческую, внутреннюю энергетику, вызванную, правда, скорее личной харизмой Игоря, чем банальным качеством текста.